egovoru | Меж Стамбулом и Скутари (Reply)

С подачи уважаемого

jenya444 прочла «Путешествие в Стамбул» Бродского: чрезвычайно интересно. Византию и ее роль в российской истории, которую мы недавно здесь обсуждали, он оценивает как однозначное зло: «Пришедшее на Русь христианство бросило позади не только тоги и статуи, но и выработанный при Юстиниане Свод гражданских законов... И нужно еще поблагодарить Тамерлана и Чингисхана за то, что они несколько задержали процесс, что несколько подморозили, точней – подмяли, цветы Византии».

Но и христианство, как таковое (и даже более – монотеизм любого извода) он понимает как синоним восточного деспотизма. «Абсолютная власть, автократия синонимична, увы, единобожию... Не стоит, наверно, называть вещи своими именами, но демократическое государство есть на самом деле историческое торжество идолопоклонства над христианством».

Заманчивая аналогия, но действительно ли эти два явления так уж неразрывно связаны? Ведь иные деспотии прекрасно обходились и без монотеизма – взять хотя бы Египет или Китай. С другой стороны, крохотные израильские царства и даже нео-вавилонская империя, весьма поспособствовавшая укреплению иудейского монотеизма, едва ли были деспотичнее других современных им государств. Мне-то абсолютизм кажется всего лишь закономерным следствием увеличения размеров; Британская империя и порожденные ею США кажутся в этом смысле чуть ли не единственным исключением, тем более заслуживающим внимания.

«Не хочется обобщать, но Восток есть прежде всего традиция подчинения, иерархии, выгоды, торговли, приспособления – т.е. традиция, в значительной степени чуждая принципам нравственного абсолюта, чью роль – я имею в виду интенсивность ощущения – выполняет здесь идея рода, семьи». Весьма неожиданно включение торговли в один ряд с иерархией – в то время как обычно ведь торговлю считают всеобщим уравнителем и, следовательно, основой демократии; действительно, зачем деспоту торговаться?

Я не знаток, а было бы интересно выяснить, как относился к торговле сам автор «принципов нравственного абсолюта», кои Бродский столь торжественно обособляет. Кант уж во всяком случае считал ее лучшей гарантией мирного сосуществования государств: «Дело в том, что из всех сил (средств), подчиненных государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру».

Комментарий Вайля к этому эссе Бродского: «Тень Сталина неизбежно осеняет российского человека в Турции». И вот еще попались заметки другого читателя. Ну, а сама я вижу этот город все-таки глазами Гумилева – у которого он через запятую с Афинами.