Ну что по провинции шляться?
Apr. 8th, 2026 08:00 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
egovoruПричину резкого возрастания неравенства между столичными и провинциальными городами он видит в углублении трудовой специализации. В самом деле, труд узкого специалиста производителен ведь только тогда, когда он работает в непосредственной близости к узким же специалистам с комплементарными навыками, необходимыми для осуществления производственного процесса. Это естественным образом приводит к концентрации специалистов в немногих центрах.
Правда, книжка Коллиера вышла в 2018, а с тех пор ситуация изменилась: резко возросло число работ, которые можно делать удаленно, и появилась необходимая для этого инфраструктура. Ясно, что в ближайшем будущем эта тенденция будет еще усиливаться – так не приведет ли это к обращению направления людских потоков? Ведь у провинциальной жизни есть много преимуществ по сравнению с жизнью столичной; доступность природы – лишь одно из них.
Коллиер не проводит такой параллели, но мне вспоминаются усилия жителей Германии и Италии 19-го века по созданию единых национальных государств. В те времена административная раздробленность тормозила экономическое развитие этих стран, и централизация казалась благом. Но уже к концу 20-го века остатки былой раздробленности стали преимуществом, обеспечивающим более равномерное развитие разных регионов страны.
Что может сделать государство для восстановления запущенных городов? Обеспечить комфортную среду для создания новых производительных комплексов компаний, считает Коллиер. Средства для этого он предлагает изыскать путем дополнительного налога на жителей мегаполисов. Повышенный доход, который они получают по сравнению с жителями провинции, обусловлен не только их собственным трудом, но и их географическим положением, а раз так, то будет справедливо изъять эту дополнительную часть. Многие столицы и сейчас взимают такой налог, но направляют эти средства на развитие собственной инфраструктуры. Почему их следует перенаправить на поддержку провинциальных городов, а не сельской местности, где ведь тоже нередко царит мерзость запустения, Коллиер не поясняет.
Одна из причин распада системы взаимных общественных обязательств в последние десятилетия, полагает Коллиер – кризис самоидентификации. Раньше руководители компаний считали себя частью руководимого коллектива; сегодня они ориентируются на руководителей других компаний. Стоит ли удивляться, что разница между их зарплатами и зарплатами рядовых работников возросла в 10 раз?
Важным рычагом воссоздания общности Коллиер считает и национальную принадлежность – а точнее, проживание на общей территории (если угодно, «почвенничество»). Политика и сегодня остается территориальной (в скорое построение мирового государства Коллиер не верит), а значит, общность территории – более перспективный стимул для объединения людей, чем этническое происхождение или политические пристрастия.
Коллиер предлагает в своей книжке еще много конкретных мер по воссозданию «этического капитализма» былых времен, некоторые из которых выглядят довольно утопично. Но мне кажется правильным его отказ от Homo economicus, то есть, от моделирования общественных процессов, исходя из того, что людьми движет исключительно алчность. Коллиер напоминает, что стимулом к труду служит не только она, но и желание заслужить одобрение других, а удовлетворение от исполненного долга может стать лекарством от ощущения пустоты жизни, постоянные жалобы на которое мы слышим сегодня. Но меня тревожит мысль, что воспеваемый Коллиером былой «этический капитализм» явился результатом катастрофы двух мировых войн, и неизвестно, способно ли к нему человечество в мирных условиях.
на форуме KÅKÅnomics в норвежском Ставангере (2018)
