И все с прекрасным поведеньем
Feb. 4th, 2026 08:00 amНа философский лад читателя настраивает уже предисловие, где автор приходит к выводу, что поведением называют такую последовательность движений и поз, которая имеет определенный смысл для самого животного. Я-то стараюсь избегать слова «смысл» во всех контекстах, кроме того, где речь идет о смысле знака (сигнала). Смысл знака – это просто тот предмет или понятие, которые этот знак означает. Я понимаю, чтó имеют в виду, когда говорят о смысле коммуникативного поведения животных: действительно, пение соловья или вздыбленная шерсть кошки несет вполне определенный смысл – но не для них самих, а для тех, с кем они взаимодействуют.
А вот если мы говорим о поведении, например, пищевом – какой смысл можно усмотреть в нем? Единственное, что мне приходит в голову – это смысл как конечная цель: волк охотится, чтобы добыть себе еду. Стремление же к цели, на мой взгляд, предполагает способность создать в уме образ желаемого будущего. А как проверить, действительно ли у животного есть такая способность? С другой стороны, вспомним термостат, у которого ума нет, а вот «образ желаемого будущего» есть – заданная (нами) температура. Организм любого животного содержит множество таких «термостатов» – систем отрицательной обратной связи, обеспечивающих поддержание гомеостаза. Достаточно ли этого, чтобы говорить о смысле его поведения?
Примечательно, что с самого начала научное изучение поведения животных развивалось по нескольким направлениям, различавшимся и предметом, и методами – и даже географически. Европейцы сосредоточились на видоспецифичных, врожденных формах поведения животных в природе. Американцы же, напротив, погрузились в обучение животных в строго контролируемых лабораторных условиях. Почему так? Потому, объясняет автор книжки, что в Европе поведением животных занялись зоологи, развивавшие уже проверенный временем морфологический подход, выделяя и в поведении характерные формы, а в США – психологи, лишенные каких-либо традиций (психология как самостоятельная наука тогда только зарождалась) и потому тяготеющие к функциональной трактовке.
Было бы интересно сопоставить историю развития зоопсихологии и собственно психологии, изучения психики человека. Непонятно, в какой мере идеи Фрейда повлияли на Лоренца, сначала учившегося, а потом, до 1933 года, работавшего в Венском университете – в своих ранних публикациях Лоренц на Фрейда не ссылается. Но автор вот этой статьи усматривает у них по крайней мере две общих идеи: о наличии критического периода в процессе развития и об инстинкте как механизме накопления и освобождения энергии, лежащем в основе фрейдистской «сублимации» и лоренцевской «смещенной активности». Мне же кажется, Фрейд, прославившийся анализом снов и оговорок как способа изучения бессознательных процессов человеческой психики, и методологически близок к исследователям психики животных, вынужденным расшифровывать ее по поведенческим проявлениям (крысу же не спросишь, что она думает или чувствует).
История взлета и падения бихевиоризма – наглядный пример того, как здравую мысль можно довести до полного абсурда. Здравость заключалась в признании того, что внутренний, психический мир другого существа непосредственно нам недоступен, просто по определению. Казалось бы, из этого следует, что и вывод о наличии или отсутствии этого внутреннего мира извне мы сделать не можем? Но нет – опровергая самих себя, бихевиористы взялись утверждать, что внутренний мир животных не просто нам недоступен, а что его вообще не существует (ну, или что он не может запускать поведение, как утверждал самый известный среди них, Беррес Ф. Скиннер; у бихевиористов были разные школы).
Для современного биолога скиннеровский тезис – любое поведение есть ответ на внешний стимул – звучит странно, и я подумала – а как же он забыл о, например, регулирующих поведение циркадных ритмах? Колин Питтендриг продемонстрировал их автономность в 1950-х. Скиннер был в это время на вершине своей карьеры, но, что ли, не знал об этих результатах? Тем не менее, именно бихевиористы разработали экспериментальные методы исследования якобы не влияющего на поведение психического мира, многие из которых используются в лабораторной практике и до сих пор.
Третье направление в изучении поведения животных, о котором подробно рассказывает автор книжки, отпочковалось от физиологии – и это, конечно, деятельность И.П. Павлова и его школы, с некоторых пор протекавшая за «железным занавесом» (Скиннер же считал изучение мозга пустым занятием). Совпадая с бихевиористами в категорическом неприятии современной им психологии, в изучении реакций животного на внешние стимулы Павлов видел не самоцель, а способ изучения его психических процессов – позиция, которой исследователи поведения придерживаются и сегодня.
Обсуждаемая книжка не требует никаких предварительных биологических знаний и, мне кажется, будет интересна многим читателям моего журнала. А может, кто-то из вас уже и прочел ее?
Пишет verum_corpus
Date: 2026-02-05 07:37 am (UTC)К Жукову у меня сложилось самое скептическое отношение после его реплик в ЖЖ о датировке «Слова о полку Игореве», так что читать такого автора не очень-то хочется.
Re: Пишет verum_corpus
Date: 2026-02-05 11:58 am (UTC)Нет, книжка о поведении именно животных. Что же касается плесени (подозреваю, однако, что это был Physarum - такие опыты обычно на нем ставятся; а это даже не гриб, а родственник амебы, его обычно называют слизевиком), то низшие организмы же тоже способны реагировать на внешние стимулы. Не знаю, что именно исследовали в тех опытах, о которых Вы говорите, но у Physarum есть и химическая, и механическая, и светочувствительность.
Re: Пишет verum_corpus
Date: 2026-02-05 12:19 pm (UTC)Re: Пишет verum_corpus
Date: 2026-02-05 03:19 pm (UTC)Re: Пишет verum_corpus
Date: 2026-02-06 12:31 am (UTC)Re: Пишет verum_corpus
Date: 2026-02-06 05:55 pm (UTC)Re: Пишет verum_corpus
Date: 2026-02-10 01:51 pm (UTC)Re: Пишет verum_corpus
Date: 2026-02-11 08:02 am (UTC)Ажиотаж вызвало не это, а то, что она запоминает найденный правильный путь и в следующем опыте шпарит уже прямо по нему.