egovoru | В мои лета не должно (Reply)

Законный вопрос: а имеем ли мы вообще право судить произведения искусства? Может, в силу своей неразвитости («Мне кажется, лицо немного криво...») мы иногда просто не способны понять, «что хотел сказать художник»? Бывает, конечно, и так. В любом случае наша оценка ограничена нашим генотипом и нашим неизбежно куцым жизненным опытом. И все-таки, мне кажется, мы не просто имеем право судить, а это — наш долг. Научная истина рождается в эксперименте, а художественная — во взаимодействии художника и зрителя. И зрителю здесь принадлежит не менее активная роль, чем самому творцу. Причем это касается не только искусства: у народа вообще есть долг по отношению к своему герою.

Давид Самойлов отчетливо понял это, задумавшись о своем отношении к Солженицыну:

«Вопрос о нравственной оценке чрезвычайно остро стоит в нашем так называемом мыслящем обществе. По существу, оно отказывается от оценок, не берется оценивать действующую личность и ее проповедь, полагая, что бездействующие не смеют оценивать действующих, не совершившие — свершивших. Это настоящая чепуха. Нравственная оценка — тоже действие, и немаловажное. Отказ от оценки по существу — еще раз отказ от действия. Своеволие действующих в атмосфере отказа общества от нравственной оценки приводит к такому уродству, как процесс Якира, утверждающий безнравственность как норму.

Мыслящее общество обязано взять на себя тяжесть нравственной оценки. Высокая среда в России всегда была склонна к объяснению личности, в силу интеллигентской традиции и чувства внутренней вины за бездействие. Среда эта склонна к объяснениям и оправданиям. Оценка же отдается на волю низшей среды, с ее неумением и нежеланием ничто объяснять, с ее низкими нравственными критериями. Отдавая оценку на волю низшей среды — высшая совершает великое общественное преступление, в частности преступление перед действующей личностью, лишая ее нравственных ориентиров, превращая в оракула.

Солженицын совершил для нашего общества великое дело. Наше общество не помогло ему своей нелицеприятной оценкой. Так оформился Солженицын — проповедник, качество которого ниже его гражданских качеств. И виноваты в этом и мы, его современники».