egovoru | Задымленную проседь соболей (Reply)

Согласно Александру Эткинду, в нынешней тотальной зависимости российской экономики от продажи нефти и газа нет ничего нового – именно такова была и допетровская Московия, только роль нефти играли сибирские меха. Если так, сразу становится понятна и неудержимая жажда московских государей к захвату все новых восточных территорий, и даже Смутное время, вызванное истощением казны вследствие истребления пушных зверей: «Когда в кремлевском казначействе соболиный мех сменился заячьим, московский период российской истории подошел к концу».

Экономика, основанная на эксплуатации сырьевого моноресурса, порождает специфическую структуру государства. Торговлю ресурсом захватывает малая часть граждан, живущая на ренту и управляющая остальным населением с помощью принуждения и благотворительности. В этой ситуации большинство жителей страны – не человеческий капитал, а балласт. (Добавлю от себя, что ведь именно этот сценарий пророчат и всей планете в роботизированном будущем). Есть ли выход из сырьевой ловушки? Эткинд приводит в пример Канаду и Норвегию, успешно диверсифицирующих свою экономику, но не разбирает, почему этим странам удалось то, чего пока не удается России.

Среди наших соотечественников бытует мнение, что российское завоевание «варварских народов» выгодно отличалось от колониального беспредела англичан или бельгийцев. Но это – самоутешительная иллюзия: «Из отчетов Георга Вильяма Стеллера, который путешествовал на Камчатку в 1740 году, Шлёцер знал, что российское завоевание этих земель было одним из самых кровавых в истории. Всего за сорок лет после прибытия казаков население Камчатки сократилось в пятнадцать раз». А вот присоединение Якутии произошло более мирно, пишет Эткинд – но не обсуждает причин этого различия.

Сама концепция «внутренней колонизации» показалась мне несколько невнятной. Эткинд называет так ситуацию, когда захват новых территорий производится быстрее, чем их освоение. Американский континент осваивали в четыре последовательных стадии: охотники, скотоводы, фермеры и индустриалисты. В России же такая последовательность была скорее исключением, чем правилом, и огромные территории, уже вошедшие в состав империи, приходилось колонизовать снова и снова.

Шапка Мономаха – обратите внимание на соболиную опушку,
символ главного источника доходов страны